Alex Vinokur (alex_vinokur) wrote,
Alex Vinokur
alex_vinokur

Categories:

Х. Р. ХИМЕНЕС, «Желанный труд», Часть 1

Оригинал взят у deilf в Х. Р. ХИМЕНЕС, «Желанный труд», Часть 1

Желанный труд

Трудно решить, что для человека, для человечества естественней — война или мир. В детстве и ранней юности, насколько я помню, я бессознательно верил, что естественней мир, что все военные подвиги, о которых я слышал или читал, давние и теперешние, вздорны, нелепы и бессмысленны, и благородна одна только защита мира. Позже, в бредовые годы великой войны, застигшей меня «на середине жизненной дороги», я уверился — и, думаю, не я один, - что нормой для человечества роковым образом и уже навсегда стала война — злая изобретательность, животная сила ненависти и торжество во имя — какой грустный парадокс! - громких прав и хвалёных свобод. И если ребёнком я верил в мир, а взрослым - в войну, то на старости лет, в пору всемирной гражданской войны, всеобщей схватки, исступлённой классовой борьбы, я свято верю, что нормой может и должен быть только мир — бодрый хмель радостных открытий, труд любви и жизни во имя единственной возможной свободы. Как и в поэзии, мои ребячьи химеры были предчувствием моих зрелых мыслей, детская тоска — тайной завязью будущей воли. Смутная весна дала смысл умудрённой осени — детский разум оказался здравым. Мой детский инстинкт и зрелый опыт убеждают меня, наполовину уже смертника, что мир — и речь, подчёркиваю, не о мистическом душевном мире, но о повседневном, насущном достоянии всех — в поэзии, и только там надо искать его как подлинную красоту и правду жизни.

Приравнивая мирную жизнь к поэзии, я имею в виду не ту разновидность литературы, что неуклюже именуется "гражданской поэзией" и бесспорно играет малопонятную мне воспитательную роль, но говорю о мире, о повседневной, вольной поэзии всей нашей жизни, поэзии прямой и подлинной, у которой нет иного смысла, кроме нее самой. Эта поэзия остается "поэзией" и с точки зрения художественной, потому что изначально нет и не может быть противоречия между поэзией стихийной и всеобщей и поэзией умудренной и личной, поэзией кого-то одного и поэзией каждого, поэзией обиходной и единственно неповторимой. В моем понимании поэзия - это цель жизни, и как цель, пусть и похожая порою на средство, она не может, не принижая себя и нас, становиться средством для того или сего, а должна вести нас, сопровождая неотступно, подобно ангелу в любой из мифологий. Ясно, что поэзия, например, никогда не станет текстом нудного гимна, назойливого призыва трудиться или веселиться. То и другое не нуждается в зазывалах, когда поэзия жизни естественна и неподдельна. Притягательность действенней понуканий. Что же до гражданской поэзии - подумаешь, невидаль! Оригинально, как мокрая вода.

Человек рождается уже предназначенным для своей собственной поэзии и живет, часто не подозревая о том, в ее владениях, в республике своей поэзии. Он - гражданин этой республики и всегда волен стать ее президентом.

Жизнь и труд не должны подчиняться никакому иному ритму, кроме своего, и не вправе позволить ни сбить, ни загнать себя. Та «охота пуще неволи», что знакома всем, и есть излучатель и мера житейской поэзии, которая даёт работе смысл и красоту и должна сопровождать её всегда. Работа по душе — это духовная и телесная гармония, это вольная песня, это и есть мир на земле. Жизнь — общее дело, и этот совместный труд облагораживает поэзия. Желанный труд рождает уважение, не менее желанное, к чужому желанному труду. Будь семейное или соседское согласие задушевным, оно не подтачивалось бы неприязнью, худшим из наркотиков, подножным кормом войны. Это не пустые слова. Война коренится в неприязни, берёт начало в семейных и соседских распрях — кому не дано жить и трудиться от души, тому не по душе труд и спокойствие других.

Отец севильского художника Винтхьюсена каждую весну, когда по андалузскому обычаю красят фасады, посылал маляра к соседу напротив — осведомиться, какой цвет тому желателен: «Ему глядеть, ему и решать». Мог бы этот милый старик, эта славная душа, такая практичная и такая этичная, развязать войну и ввязаться в неё? А ведь он был адмиралом.

Подлинная борьба человека с человеком - это не борьба идей, а борьба душ. В идеях важнее всего то, как они вочеловечиваются. То, чем душа откликается мысли. Начинают народы, партии, классы, но их борьбу вскоре сменяет другая, главная - борются разные породы людей внутри одного стана, и когда борьба соратников выявит лучшего, он обычно или брезгливо сходит со сцены, или становится жертвой. И всегда в поединке сходятся двое - "тонкий" и "грубый", чуткий и тупой, высокородный и вырожденец. Христос и Нерон.

«Тонкий» кажется тупому женственным, потому что много и многое любит, великое и малое (малое не так уже мало при взгляде из бесконечности, но оставим это Энштейну). Естественно, тупым быть легче, это не требует усилий. Человек легко дичает и легко свыкается с одичанием.

Грубым называют всё нескладное, несуразное, недоделанное. «До чего груб! - говорим мы. - Как ни подойди — чурбан чурбаном». И весь набит кулаками! А многие ведь убеждены, что мужчина и должен быть таким. Спросите андалузцев, и вас заверят в этом мужчины, женщины, дети и даже собаки.

Тонкий- это лучший; тонок тот, кто тоньше чувствует человеческую природу, её изъяны и достоинства; тупы те, кто путает их и валит в одну кучу, и это худшие политики, худшие поэты. Для меня человек тем тоньше, чем сильней он любит, чем больше любви отдаёт людям, работе, миру и всем живым существам.

Предлагаю вашему вниманию несколько набросков с натуры о людях достаточно тонких, чтобы работать с душою в те недавние и такие далёкие дни, когда мир ещё был возможен. Я всегда считал, что подлинная сила нашего стойкого народа - в его душевной тонкости, в его особом, непростом закале. Да, испанцы — помимо всего и прежде всего народ тонкий в самом широком смысле слова. Наиболее точный смысл, по-моему, вкладывают в это слово андалузцы с их обострённой чуткостью к человеческому достоинству. «Тонким» они называют мастера, того, кто делает лучше, кто ревнив к своему делу, у кого больше стойкости и упорства, больше способностей, больше готовности трудиться и любить. «Тонок» значит «хорош». Кто в чём: Хосе в работе, Мария — в любви, а Хуанильо, когда вынудят, - в драке.

Х. Р. ХИМЕНЕС, «Желанный труд»

Пер. с испанского А. Гелескула


    Часть вторая здесь:

http://deilf.livejournal.com/430668.html

Tags: Хименес, Хуан Рамон Хименес
Subscribe

  • *** (Только меня ещё здесь не хватало)

    Только меня ещё здесь не хватало. Словно, желающих нежиться мало В поднятой к небу пыли. Лучше сидеть у окна, у тетрадки, С миром играя то в решку,…

  • *** (Танго, манго, пальмы, море)

    Танго, манго, пальмы, море. Сладкой жизни перебор. Оплеснёшься счастьем вскоре, Незнакомым до сих пор. Пародийность не помеха. Ведь вкусившие поймут…

  • *** (Думал, удачу приручишь?)

    Думал, удачу приручишь? Вот и тебя разыграли. Весь в ожидании, крутишь Сальто, и снова мортале. В замкнутом этом пространстве Ни отраженья, ни эха.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments