Category: еда

Sea-2014

*** (Пита, фалафель, хумус и тхина)

Пита, фалафель, хумус и тхина,
Столик времён Мандата*).
Куртку снимаю, кладу за спину.
Ем. По карману трата.

Нравится этот, ставший привычным,
Вкус незнакомый с детства.
Так хорошо в уголке затишном
Собственным миром греться.

На перекрёстке веков и улиц
Слушать курлы наречий.
Всё понимать. И, слегка волнуясь,
Думать о новой встрече.

2016


*) Мандат - Британский мандат в Палестине (1920–1948)

This entry was originally posted at https://alex-vinokur.dreamwidth.org/427124.html. Please comment there using OpenID.
Alex-Vinokur-002

Бунин. Холодная осень

             
                             И.А.Бунин
                        Холодная осень


В июне того года он гостил у нас в имении - всегда считался у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца. Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда. Утром шестнадцатого привезли с почты газеты. Отец вышел из кабинета с московской вечерней газетой в руках в столовую, где он, мама и я еще сидели за чайным столом, и сказал:

- Ну, друзья мои, война! В Сараеве убит австрийский кронпринц. Это война!

Collapse )



http://bunin.niv.ru/bunin/rasskaz/temnye-allei/holodnaya-osen.htm

Sea-2014

Александр Межиров. "Предвоенная баллада", "Проводы"


Александр Межиров. Предвоенная баллада

Сороковые, роковые...
Д. Самойлов


Летних сумерек истома
У рояля на крыле.
На квартире замнаркома
Вечеринка в полумгле.

Руки слабы, плечи узки —
Времени бесшумный гон —
И девятиклассниц блузки,
Пахнущие утюгом.

Пограничная эпоха,
Шаг от мира до войны,
На «отлично» и на «плохо»
Все экзамены сданы.

Замнаркома нету дома,
Нету дома, как всегда,
Слишком поздно для субботы
Не вернулся он с работы,
Не вернется никогда.

Вечеринка молодая —
Времени бесшумный лет,
С временем не совпадая,
Ляля Чёрная поет.

И цыганский тот анапест
Дышит в души горячо.
Окна звонкие, крест-накрест
Не заклеены еще.

И опять над радиолой
К потолку наискосок
Поднимается веселый,
Упоительный вальсок.

И под вальс веселой Вены,
Шаг не замедляя свой,
Парами—в передвоенный,
Роковой, сороковой.



Александр Межиров. Проводы


Без слез проводили меня...
Не плакала, не голосила,
Лишь крепче губу закусила
Видавшая виды родня.
Написано так на роду...
Они, как седые легенды,
Стоят в сорок первом году,
Родители-интеллигенты.
Меня проводили без слез,
Не плакали, не голосили,
Истошно кричал паровоз,
Окутанный клубами пыли.
Неведом наш путь и далек,
Живыми вернуться не чаем,
Сухой получаем паек,
За жизнь и за смерть отвечаем.
Тебя повезли далеко,
Обритая наспех пехота...
Сгущенное пить молоко
Мальчишке совсем неохота.
И он изо всех своих сил,
Нехитрую вспомнив науку,
На банку ножом надавил,
Из тамбура высунул руку.
И вьется, густа и сладка,
Вдоль пульманов пыльных состава
Тягучая нить молока,
Последняя в жизни забава.
Он вспомнит об этом не раз,
Блокадную пайку глотая.
Но это потом, а сейчас
Беспечна душа молодая.
Но это потом, а пока,
Покинув консервное лоно,
Тягучая нить молока
Колеблется вдоль эшелона.
Пусть нечем чаи подсластить,
Отныне не в сладости сладость,
И вьется молочная нить,
Последняя детская слабость.
Свистит за верстою верста,
В теплушке доиграно действо,
Консервная банка пуста.
Ну вот и окончилось детство.